?До лампочки, или венчурные инвестиции по-русски

ИЛИ ВЕНЧУРНЫЕ ИНВЕСТИЦИИ ПО-РУССКИ

Владение монопольным правом на выпуск электроламп могло бы принести ?русскому товариществу? миллионные прибыли. Но менеджеры компании, соблазнившись быстрой прибылью, вместо строительства лампового завода вложили деньги акционеров в операции на фондовом рынке.

Вложение денег в изобретения всегда считалось самыми доходными инвестициями. На внедрении изобретений сколотили свои капиталы Генри Форд, Томас Эдисон, Альфред Нобель и десятки других богатейших людей планеты. Однако высокая доходность всегда предполагает высокий риск. На инновационных проектах прогорело людей даже больше, чем заработало. Причем именно в России проблемы с венчурным инвестированием традиционно стояли острее всего. Изобретать у нас всегда умели, а вот делать на этом деньги ? увы?

Лампы Яблочкова, Лодыгина, ЭдисонаЕсли приоритет России во многих технических вопросах можно оспаривать, то по поводу электрического освещения сомнений быть не может. Электрическая лампа накаливания была создана в нашей стране. Еще в 1872 г. изобретатель Александр Лодыгин подал ?прошение на привилегию? (патентную заявку) на лампу накаливания. Чтобы раскаленная спираль не перегорала от контакта с кислородом, он первый предложил поместить ее в колбу, из которой выкачан воздух, чем многократно увеличил срок службы ламп. Правда, тогда вместо спирали использовался угольный стержень, но через несколько лет Лодыгин, опять же первым в мире, запатентовал лампу с нитью из металла (железа, платины, вольфрама, иридия и др.)*.

В том же 1872 г. было создано ?Русское Товарищество электрического освещения Лодыгин и К°?, в состав акционеров которого помимо самого Лодыгина вошло еще несколько человек. В бизнесплане Товарищества значилось: ?Запатентовать лампы во всех концах мира, всячески пропагандировать идеи электроосвещения, построить завод по производству ламп??

Российское патентное ведомство тянуло с выдачей ?привилегии? на лампу два года. За это время Лодыгин успел запатентовать свою лампочку в Австро-Венгрии, Испании, Португалии, Италии, Бельгиии даже в Индии и Австралии. Кроме того, патенты на имя Товарищества были оформлены во Франции, Саксонии и некоторых княжествах Германии. После чего электрическая компания взялась за выполнение коммерческих заказов. Всего их было два: освещение подводных работ по ремонту Литейного моста в Петербурге и устройство света в магазине белья. Причем второй проект был не совсем коммерческим, потому что магазин принадлежал одному из акционеров.

Сам Александр Лодыгин, будучи талантливым изобретателем, но никаким бизнесменом, отошел от управления компанией. А новое руководство для начала занялось дележом патентов. В результате, например, английский и шведский патенты были получены на имя исполнительного директора Станислава Кона.

Впрочем, настоящие проблемы начались позже. К тому времени компанией рулили менеджеры, назначенные акционерами (среди которых были землевладельцы и крупные торговцы). Эти управленцы, искушенные в сугубой коммерции, довольно быстро поняли, что на строительстве электролампового завода быстрой прибыли не получить. Поэтому деньги акционеров стали использоваться для спекуляций с ценными бумагами (тогда это называлось ?торговля паями?). То есть финансирование проектов, под которые, собственно, и создавалось Товарищество электрического освещения, было заморожено. Впрочем, биржевые спекуляции денег не принесли. В 1875 г. компания прекратила свое существование.

Любопытно, что спустя три года другой русский изобретатель, Павел Яблочков, все-таки наладил производство электроламп в Петербурге. Правда, это были лампы совсем другой конструкции ? дуговые лампы, или ?свечи Яблочкова?. Одна такая свеча стоила 20 коп., горела полтора часа и потребляла неимоверное количество электроэнергии. Недолговечность и неэкономичность дуговых ламп не позволили им конкурировать с лампами накаливания, которые в 1890 г. стал массово производить американский предприниматель Томас Эдисон, а после 1906 г. в огромных количествах выбросила на мировой рынок компания General Electric, купившая у Лодыгина патент на лампу с вольфрамовой нитью. Российские же инвесторы на внедрении русского изобретения не заработали ни копейки?

* Нередко в ?технической? и ?учебной? литературе можно прочитать, что приоритет изобретения лампы накаливания принадлежит Томасу Эдисону. Действительно, в январе 1880 г. он подал патентную заявку на электролампу в Патентное бюро САСШ (Северо-Американских Соединенных Штатов). Отличием эдисоновской лампы от лампы Лодыгина, запатентованной на 7 лет раньше, было то, что вместо угольного стержня в ней раскалялась угольная нить. Историки до сих пор спорят, сделал Эдисон свое изобретение самостоятельно или подсмотрел у Лодыгина. В пользу второй версии говорит, например, тот факт, что в 1877 г. несколько удачных экземпляров ламп Лодыгина в САСШ привез лейтенант русского флота Ахилл Хотинский, отправившийся туда с заказом российского правительства на постройку четырех крейсеров.

Анекдот в тему:

Проходит выставка компьютерной техники. Представлены американский, японский и российский процессоры.
Процессоры проходят тестирование по всем параметрам, и везде лидирует отечественное изделие.
Эксперты в шоке. Приносят мощный микроскоп, кладут процессор.
Американский эксперт заглядывает в окуляры и через секунду падает в обморок.
Японец заглядывает и тоже падает в обморок.
Американец: ? Вы не поверите! Он на лампах!

Обсудить статью

Check Also

Пирамида Карло Понци

Возможно, первая крупная финансовая пирамида родилась вопреки желанию её создателя. Тем не менее, его имя стало нарицательным

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика